Восемь техник — одна тема, разные персонажи

Плотная гуашь по холодного отжима бумаге: видимый направленный мазок, меловая матовость, мягкие края там, где сырое встретило сырое. Тёплая, «рукотворная». Женщина на уступе смотрит в долину, тропа уходит в туман.

Уверенный тонкий контур тушью поверх прозрачных акварельных заливок, которые слегка выходят за линию. Видна гранулация. Интеллигентно, журнально. Мужчина в почти пустой комнате, свет из окна тянется к приоткрытой двери.

Двухкрасочная ризопечать: только фиолет и глубокий плам, крупное растровое зерно, лёгкий сдвиг форм даёт третий тон. Графично и дорого — так печатают арт-книги. Фигура поднимается по винтовой лестнице вокруг пустого ядра.

Матовый пластилин с микрофактурой пальцев, мягкое рассеивание света под поверхностью, малая глубина резкости. Осязаемо и современно — как миниатюрный стоп-моушен-макет. Человек у входа в тоннель, изнутри льётся тёплый свет.

Резаные формы с видимыми следами штихеля, ручной оттиск с неровной краской, три доски в неточной приводке, белое поле бумаги работает как цвет. Двое напротив друг друга за низким столом.

Наложенные пластины цветного стекла: свет проходит насквозь и умножается на пересечениях, мягкие каустики, пылинки в лучах. Всё светится изнутри, а не освещено снаружи. Коридор из высоких прозрачных панелей.

Сухая пастель и уголь по тёплой серо-лавандовой бумаге, растушёвка пальцем, видимая пигментная пыль, бархатные тени. Самый интимный из восьми. Женщина у круглого зеркала-озера, в нём её отражение.

Строгая геометрия — круги, дуги, точные диагонали, залитые светящимися градиентными сетками, волосяная линия плама как конструкция, зерно поверх. Баухаус, встретивший современный свет. Фигура шагает в круглый проём.